-----------------------------------
Zarevich
Martedì, 26 Giugno 2007, 15:53

«IVAN TURGHENEV: CELEBRE SCRITTORE RUSSO»
-----------------------------------
«IVAN TURGHENEV CELEBRE SCRITTORE RUSSO»
«ИВАН ТУРГЕНЕВ ЗНАМЕНИТЫЙ РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ»

«POESIE IN PROSA» «СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ»
Negli ultimi anni di vita, dopo i grandi successi nei generi del romanzo e del racconto, Ivan Turghenev torna alla poesia, in una prospettiva del tutto nuova e originale. Nascono così i «Senilia» (1878-1882), nei quali, ricorrendo alla forma del «poema in prosa», l'autore dà voce ai più profondi aneliti esistenziali e filosofici. «Стихотворения в прозе» = «Senilia, Poesie in prosa» («Реtits poemes en prose», «Gedichte in Prosa») di Ivan Turghènev è molto molto bella. Una delle più belle e più famose è questa. Se me la troverete in italiano ve ne sarò molto riconoscente!  

Ivan Turghenev (1818-1883) Иван Тургенев 
«POESIE IN PROSA» «СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ»

«COME BELLE E FRESCHE ERANO LE ROSE…» 
«КАК ХОРОШИ, КАК СВЕЖИ БЫЛИ РОЗЫ…»
«HOW FAIR, HOW FRESH WERE THE ROSES…»

Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочёл одно стихотворение. (Da qualche parte, un giorno, tanto tempo fa, lessi una poesia). Оно скоро позабылось мною… но первый стих остался у меня в памяти (Essa presto fu da me dimenticata… ma il primo verso mi rimase impresso nella memoria) «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

Теперь зима; мороз запушил стёкла окон; в тёмной комнате горит одна свеча. (Adesso è inverno; il gelo ha coperto di un bianco strato i vetri delle finestre; nell'oscura stanza arde un'unica candela). Я сижу, забившись в угол; а в голове всё звенит да звенит (Io seggo rannicchiato in un angolo; e nella testa sempre riecheggia) «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

И вижу я себя перед низким окном загородного русского дома. (E mi vedo di fronte ad una bassa finestra di una casa russa di campagna). Летний вечер тихо тает и переходит в ночь, в тёплом воздухе пахнет резедой и липой; а на окне, опершись на выпрямленную руку и склонив голову к плечу, сидит девушка - и безмолвно и пристально смотрит на небо, как бы выжидая появления первых звёзд. (La sera d'estate lentamente si scioglie e confluisce nella notte, nell'aria tepida c'è profumo di raseda e di tiglio; e alla finestra, poggiata sul braccio teso e col capo chino sulla spalla, siede una fanciulla e fissa silenziosa il cielo, quasi in attesa che si accendano le prime stelle). Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, как трогательно-невинны раскрытые, вопрошающие губы, как ровно дышит ещё не вполне расцветшая, ещё ничем не взволнованная грудь, как чист и нежен облик юного лица! (Come sono ingenuamente ispirati i pensosi occhi, come commoventemente innocenti sono le labbra dischiuse quasi a domandare, come respira regolarmente il petto ancora non del tutto sbocciato e ancora da nulla turbato, come puri e teneri sono i lineamenti del giovane volto!) Я не дерзаю заговорить с нею, - но как она мне дорога, как бьётся моё сердце! (Non oso rivolgerle la parola, ma come mi è cara, come batte il mio cuore!). «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

А в комнате всё темней да темней… (E nella stanza è sempre più buio…). Нагоревшая свеча трещит, беглые тени колеблются на низком потолке, мороз скрипит и злится за стеною - и чудится скучный, старческий шёпот… (La candela consunta crepita, ombre fugaci oscillano sul basso soffitto, il gelo scricchiola e infuria oltre la parete e pare di udire il noioso mormorio di un vecchio) «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

Встают передо мною другие образы… (Si levano davanti a me altre immagini…) Слышится весёлый шум семейной деревенской жизни. (S'ode il lieto chiasso della vita familiare di campagna.) Две русые головки, прислонясь друг к дружке, бойко смотрят на меня своими светлыми глазками, алые щёки трепещут сдержанным смехом, руки ласково сплелись, вперебивку звучат молодые, добрые голоса; а немного подальше, в глубине уютной комнаты, другие, тоже молодые руки бегают, путаясь пальцами, по клавишам старенького пианино - и ланнеровский вальс не может заглушить воркотню патриархального самовара… (Due bionde testoline, accostandosi l'una all'altra, mi guardano spavalde con i loro piccoli occhi azzurri, le gote scarlatte palpitano di un riso trattenuto, le mani affettuosamente si sono intrecciate, le giovani, bonarie voci, interrompendosi l'un l'altra, risuonano; e poco oltre, nel profondo della camera accogliente, altre mani, anch'esse giovani, corrono, intrecciando le dita, su e giù per i tasti di un vecchio pianoforte, e il valzer di Lanner non può coprire il borbottio del samovàr patriarcale…). «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

Свеча меркнет и гаснет… (La candela s'oscura e si spegne…) Кто это кашляет там так хрипло и глухо? (Chi tosse in modo così rauco e sordo?). Свернувшись в калачик, жмётся и вздрагивает у ног моих старый пёс, мой единственный товарищ… (Acciambellato tutto, si stringe e sussulta ai miei piedi il vecchio cane, mio unico compagno…). Мне холодно… Я зябну… и все они умерли… умерли… (Ho freddo… mi sento intirizzire… e tutti sono morti… morti…). «Как хороши, как свежи были розы…». («Com'erano belle, come erano fresche le rose…»). 

Settembre, 1879